...Отмечался юбилей института — 50 лет. Вечером на Ленинградском вокзале столицы за пять минут до отхода "Красной стрелы" встретились академики Келдыш, Александров, Миллионщиков, Капица, Семенов, Харитон, Арцимович, Зельдович. Это была делегация Академии Наук СССР, отправлявшаяся в Ленинград. Мстислав Всеволодович Келдыш, в те годы президент академии, был единственным из них, кто не работал в Физтехе. В купе они повесили свои парадные пиджаки со звездами Героев и лауреатскими медалями и туг яде собрались вместе. Сторонние пассажиры вагона с некоторым осуждением поглядывали на веселую компания, поминутно взрывающуюся хохотом. И как было догадаться, что убеленные сединами мужи сейчас сбросили груз лет и вновь оказались в своей юности — такой незабываемой и неповторимой. Редко им доводилось видеться, много забот у каждого, а теперь — всего на два дня — они освободились от них и ехали домой, в Физтех, который вновь собрал их вместе. Для них это праздник.
И он продолжился в Ленинграде. Его дыхание чувствовалось даже на торжественном заседании, где не было слишком уж официальных речей и где каждый вспоминал что-нибудь из истории института: то ли о капустнике, то ли о встречах нового года в далеких тридцатых, то ли о курьезных экспериментах, которые в конце концов приводили к выдающимся открытиям. На этом заседании выступил и Юлий Борисович Харитон — он читал с трибуны... юмористические стихи о каменной соли.
— Одно из самых ярких впечатлений юности, — вспоминает Харитон, — встреча в Доме литераторов с Маяковским. Я не очень люблю стихи, не понимал их... Но вот сам поэт вышел на сцену и начал читать. Это было потрясающе!... Вернулся домой, достал томик и уже по-иному увидел Маяковского. С тех пор он один из самых любимых поэтов. Посчастливилось слышать и Блока, видеть на сцене Качалова... Да, мы были увлечены физикой, работали много, но тем не менее старались увидеть и узнать побольше... Но главное, конечно, работа. Я уже выбрал тогда свою стезю...
В Германии появились фашистские листовки. Нет, Гитлер еще не пришел к власти — шел 1928 год. Молодой физик, приехавший в Берлин в служебную командировку, интересовался у своих коллег, как они относятся к нацистам. Те в ответ только посмеивались: мол, эти "опереточные мальчики" не опасны, серьезно к ним не следует относиться.
— Мы были подкованы политически получше, чем наши немецкие коллеги, — говорит Юлий Борисович, — и прекрасно понимали, какую угрозу несет фашизм. Но наших опасений немецкие интеллигент ты тогда не разделяли. К сожалению, свою ошибку они поняли слишком поздно.
Вечером 21 июня 1941 года шли на банкет. Н. Н.Семенову была присуждена Государственная премия СССР, и его друзья и коллеги праздновали это событие.