Насколько мне известно, Вы были в Германии сразу поем Победы?
В 45-м году в Германию была послана комиссия. Возглавлял ей Завенягин. Мы беседовали с немецкими физиками, поняли, что работы, по созданию оружия у них была на невысоком уровне. Ведь даже Гейзенберг не поверил, что американцы взорвали атомную бомбу!... Вместе с Кикоиным мы начали искать уран в Германии. На одном из складов он был совсем недавно, но военные вывезли его как краску — ведь окись урана ярко-желтого цвета... На границе с американской зоной нам все-таки удалось обнаружить приблизительно 100 тонн урана. Это позволило сократить создание первого промышленного реактора на год... Однако я вскоре вернулся в Москву, необходимо было разворачивать работы по созданию атомной бомбы.
Уже здесь, в Арзамасе-16?
Курчатов одобрил выбор места. И началась очень энергичная работа по созданию лабораторий и набору кадров. Мы с Щелкиным составили первый список научных работников. Их было 70. Это показалось огромным числом, мол, зачем столько? Никто тогда не представлял масштабы работ... Первая лаборатория расположилась в крыле монастыря. Надо было вести расчеты и экспериментировать. Как известно, мы получили довольно подробную информацию из Америки от Фукса. Он дал описание первой атомной бомбы, и мы решили ее повторить, то есть сделать нашу аналогично американской.
Копировать, конечно, легче...
Не скажите! Работа была напряженной и нервной. Чтобы просчитать все процессы, происходящие в атомном бомбе, надо было рассчитать хорошо все давления. Причем они разносе, ведь идет детонация по взрывчатому веществу... Так как это очень тонкая работа, я решил создать две группы измерений, чтобы работы шли параллельно. Первая дает заключение: сработает изделие! Вторая — не сработает! Создали комиссию, сам Ванников на ее заседания приезжал... Оказалось, что первая группа права... Этот пример я привел как иллюстрацию нервной обстановки, да и напряженности работы.
Но по ходу работ изменялись и задачи?
Конечно. На определенном этапе потребовались уже не физики, а взрывники. Их сюда собрали. На должность главного конструктора пригласили Духова — он из танковой промышленности. Все и всех, если это было необходимо, мы получали... Ведь трудно было представить масштабы работ, а они становились все шире и шире. Особенно при создании водородной бомбы.
И вы постоянно дублировали американцев?
Нет, конечно. Пожалуй, лишь при первой бомбе. Кстати, за последние несколько лет появились статьи, где американцы пытаются представить, будто мы ничего не сделали сами, а все украли у них. Но вот недавно они побывали у нас. Убедились, что Работы идут на одном уровне, на равных. По первой бомбе мы использовали данные Фукса, это так. Но дальше мы шли своим путем, а что касается водородной бомбы, то Тамм и Сахаров сделали главное. У нас было два отдела.