в Москву

Здесь уже говорилось, что Харитон все минувшие годы работал круглосуточно. Но он работал много не только по времени, но страшно интенсивно. Может быть, я расскажу не очень серьезные вещи, но тем не менее они в какой-то степени иллюстрируют его стиль жизни. Обычно, когда мы ехали в Москву, его вагон цепляли в хвост поезда, и на подходе к Москве Юлий Борисович часто предлагал: надо сэкономить время, давайте пройдем в первый вагон, чтобы не идти по перрону... Это один из мелких-мелких штрихов его характера. Когда я ездил с Харитоном в командировку, то обычно приезжал похудевшим и измученным. К примеру, воспоминание о двух днях. Утром приезжаем в Москву. Машина ждет нас. Едем на одно заседание, потом на другое. Не обедаем, конечно. Он обычно просит бутерброды во время совещания. Вечером заезжаем к нему на чашку чая, и на поезд в Ленинград. В поезде Юлий Борисович спать не ложится, проводит совещание, во время которого мы готовимся к завтрашнему дню. Утром приезжаем в Ленинград, нас ждет машина. Встреча назначена на утренние часы, совещаемся, затем гостеприимные хозяева предлагают пообедать, но Харитон не желает напрасно тратить время, а потому все перекусывают на ходу. Заседание продолжается до отхода поезда. Затем история повторяется — нужно обсудить итоги сделанного. В Москве за день прокручивается несколько важных дел, и уже шатаясь от усталости садишься в свой поезд. И лишь один человек не устал — Юлий Борисович Харитон, он сохранял работоспособность, ясность мышления. Бывало, к концу совещания докладчика слушал лишь он один...
Высокие человеческие качества Юлия Борисовича проявлялись постоянно. Ему не нужно было делать усилия, чтобы быть добрым к людям — он всегда таким был и есть. И не случайно многие люди, попадая в тяжелые ситуации, идут к нему. Они знают: он сделает все возможное, чтобы помочь. Конечно, большое счастье для всех нас, что нам пришлось долгие годы работать с таким удивительным человеком и руководителем.