Не сбавляя скорости, танк прорывался к эпицентру. Буквально через десяток минут после взрыва наш танк был в эпицентре. Глазам представилась довольно обширная картина разрушений. Стальная башня, на которой была водружена бомба, исчезла вместе с бетонным основанием, металл испарился. На месте башни образовалась огромная воронка. Желтая песчаная почва вокруг спеклась, остекленела и жутко хрустела под гусеницами танка. Оплавленные комки мелкой шрапнелью разлетелись во все стороны и излучали невидимые альфа-, бета- и гамма-лучи".
Яков Борисович Зельдович однажды рассказал о странном ощущении, которое он испытал при ядерном взрыве. Он смотрел на траву — была полная тишина, и вдруг трава наклонилась и легла, а только потом пришел звук...
Мы были в десяти километрах от места взрыва. В специальном каземате. От вспышки до прихода ударной волны приблизительно 30 секунд. Дверь в каземат была приоткрыта... Вдруг все залило ярким светом — значит, свершилось! Я думал только об одном — как успеть закрыть дверь до прихода ударной волны. А тут еще Берия бросился обнимать... Я едва вырвался, успел-таки... Единственно, что почувствовал в эти мгновения, — облегчение...
Сколько в жизни вы видели ядерных взрывов?
Точно не помню. Все — до 63-го года, пока испытания не ушли под землю. Честно скажу, страха, ужаса не было. Ведь все можно рассчитать, а значит, неожиданностей не было.
Всю жизнь вы создавали ядерные бомбы, а теперь мы боремся за уничтожение атомного оружия. Вам не кажется, что Ваш труд...... напрасен? Нет... Поначалу думалось о возможностях войны, да и она была реальна. Кто знает, что случилось бы, не будь у Советского Союза ядерного щита... Не буду скрывать и иной аспект: не все последствия учитывались в то время — мы не думали о возможности гибели человечества. Важно было не отстать, чтобы потенциальный противник тебя не обогнал... А сейчас человечество может погибнуть, поэтому нужен иной подход к оценке последствий... Сейчас меня больше всего волнует другая сторона — борьба с АЭС. Людьми движет страх, идет кампания против физиков. Но не атомные станции грозят гибелью, а парниковый эффект. И с этой реальной катастрофой, очертания которой видны, можно бороться только с помощью АЭС. Безопасные отходы — реальность атомной энергетики. Эти проблемы нужно решать. А вот выступать против АЭС, демонтировать, запрещать — безумие. Да, нельзя делать ошибки при проектировании, строительстве, эксплуатации — это ясно. Но разумное и серьезное использование атомной энергии — вот главное направление. Надо заниматься и термоядерной энергетикой.
Вы в этом убеждены?
Абсолютно! Атомная энергетика — магистральный путь развития человечества...