Академик Ю. Харитон
— Сегодня я попал в довольно тяжелое положение, я не представлял себе характер сегодняшнего разговора, и то, что все говорили обо мне, а не о деле, несколько обескуражило... Я не могу не признаться, что происходит преувеличение моих заслуг, но главное в том, что у нас удалось организовать очень хорошую коллективную работу. В действительности та проблема, над которой мы все работали, — создание ядерного и термоядерного оружия, связана с очень большим количеством различных разделов физики и то, что удалось достичь взаимного понимания людей, работающих в разных отраслях, необычайно важно. Коллективная работа была абсолютно необходима, и конечно, появлялись отдельные изобретения, принадлежавшие конкретным людям. К сожалению, в ряде случаев мы забывали об авторстве, и через много лет работы я чувствую, что не выполнил своего долга в том отношении, что многие изобретения, многие идеи остались безымянными. И я чувствую свою вину, что слишком поздно обратил на это внимание. Но работа шла столь дружно, подчас невозможно было как-то ее "расчленить"... Зельдович, Сахаров, Павловский, Трутнев, Корнер и многие другие — это те, кто сделал наиболее фундаментальные вклады в нашу работу по созданию ядерного оружия, и сегодня я хочу об этом сказать.
И еще одно. Начало всей нашей работы было положено в 39-м году, когда мы вместе с Яковом Борисовичем Зельдовичем начали заниматься анализом возможности осуществления ядерного взрыва. До войны мы успели опубликовать три расчетные работы и три обзорные статьи. К сожалению, определение критической массы — это была последняя работа — вышла спустя много лет... В нашей жизни огромную роль сыграл Игорь Васильевич Курчатов. Он руководил всей огромной областью, где было много разных направлений, но он принимал участие и в нашей работе, а потому его вклад в рождение ядерного и водородного оружия весьма велик. Об этом не следует забывать.