Легенд об этом человеке не счесть. Каждый мой собеседник рассказывал какую-то из них, а иногда и несколько, и подчас трудно было определить, где кончается реальность и начинается домысел.
Где истоки этих легенд? Хорошо или плохо, что они существуют?
—А мне кажется, что я довольно скучный человек, — вдруг сказал сам герой, и я даже растерялся, потому что услышанное и узнанное раньше противоречило этому признанию.
С ним всегда интересно, — говорили мне, у него нестандартность подхода, оригинальность выводов... В общем, всегда трудно предсказать, как именно он среагирует. И это прекрасно!
В общем, я молчаливый человек, неразговорчивый...
А как удивительно интересно он выступает! Литературу прекрасно знает, однажды стихи Марины Цветаевой читал — заслушались, — вспоминал один из его коллег. — И никогда не читает по бумажке, терпеть не может выступать по написанному...
Мне очень трудно говорить, нескладно получаемся.. Нужно готовиться к отчету перед своими избирателями, а это всегда нелегко: необходимо сказать о главном, не упустить важное, ну а какой из меня оратор?!Служение науке — это не только радость познания, взлет вдохновения, открытие неизвестного, проникновение в новые области. Это еще и гражданская позиция ученого, его патриотизм, его преданность нашему делу. И лучшие представители отечественной науки, ее лидеры, всегда это понимали. Они этим жили и живут. Среди них — академик Юлий Борисович Харитон, трижды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственных премий СССР.
Как жаль, что нет "машины времени"! Включил бы сейчас ее счётчик: "20-е годы, Петроград". И подобно студенту Юлию Харитону отправился бы из центра города на его окраину, в Политехнический институт. Пришел бы на лекцию чуть раньше, осмотрелся. Да, довольно пестро выглядит студенческая аудитория — кто в бушлатах, кто в армейских шинелях, кто в телогрейках. Холодно, голодно... Но вот появляется профессор. Одет безукоризненно, в пиджаке и галстуке, аккуратен. Хоть и стужа на дворе, но он, кажется, и не замечает, что давно уже не топлено. И его голос звучит громко, дикция четкая, но не это главное — тишина в аудитории удивительная, потому что лектор не пересказывает учебники и книги, а размышляет и побуждает вместе с ним думать и анализировать то, что происходит в физике.
Впрочем, что в ней может происходить? Кто-то из великих ещё несколько лет назад заявил, что физика исчерпала себя и что в этой науке все существенное уже известно. И юный Юлий Харитон убеждён: самое интересное, конечно же, электротехника.